PSY – СИМПТОМЫ
ИСТОРИЯ ВИКТОРИИ
Благодаря лекарствам и отказу от алкоголя я могу любить, работать и доверять себе.

Меня зовут Виктория, мне 25 лет, сейчас я работаю в сфере маркетинга в Москве. В разные годы мне ставили большое депрессивное расстройство и рекуррентную депрессию, пока, в конце концов, не диагностировали биполярное расстройство второго типа.

Семь лет хаоса

Первые признаки расстройства проявились в 13 лет. Без видимых на то причин я потеряла ко всему интерес, перестала есть, стала наносить себе повреждения и пристрастилась к алкоголю. Моя семья сразу же отвела меня к врачу, который диагностировал депрессию. Антидепрессанты я пропила четыре недели и прекратила прием, как только мне стало лучше. Потом я раз 10 ходила по этому кругу: пью лекарства месяц — стало лучше — прекращаю прием — стало хуже — бегу к врачу.

В перерывах между "стало хуже" я чувствовала себя либо нормально, либо замечательно. Я думала, что, если я не в депрессии, мне и должно быть замечательно. Каждый раз я обращалась к новым специалистам и рассказывала им только о спадах, а они не задавали дополнительных вопросов.

Верный диагноз мне поставили в 20 лет. До того момента я ничего не знала о биполярном расстройстве.

Как оказалось, все предыдущие семь лет я вела себя типично для людей с этим заболеванием.

Я постоянно меняла работу: мое минимальное время на одном месте — два часа, максимальное — полгода, а всего я успела сменить более 30 рабочих мест. Между периодами активности я была не способна ничего делать, резала себя, бросалась в случайные и рискованные связи, ежедневно пила алкоголь, периодами спала по 20 часов в сутки.

В моменты "просветления" было то же самое, плюс избыток энтузиазма, чрезмерная самоуверенность и гиперобщительность. Наверное, мне "повезло" в том, что я выбирала алкоголь, а не наркотики, честную нищету, а не кредиты, и никогда не задумывалась о суициде.

Незадолго до того, как мне диагностировали БАР, у меня начались по-настоящему здоровые отношения. Я не рассказывала партнеру о своих странностях. Так что, когда после полугода наших отношений я впала в депрессию, он испытал нечто среднее между растерянностью и ужасом. Молодой человек молча взял на себя все финансовые и бытовые обязательства, не стыдил, не расспрашивал, а просто был все время рядом. Так неожиданно для себя я решила, что эти отношения стоят того, чтобы наконец-то выяснить, что же со мной происходит все эти годы.

Врача я нашла по совету знакомой. Рекомендация попала точно в цель: врач-психотерапевт впервые в моей жизни спросил, как я живу вне депрессий, и сразу же предположил БАР. Более двух лет я проходила у него когнитивно-поведенческую терапию. Этот специалист помог мне принять диагноз и научиться с ним жить, научиться объективно воспринимать себя и реальность и выстраивать здоровые отношения.

К сожалению, психотерапевт работал частно, а не в клинике, и не мог выписывать рецепты. За таблетками я решила обратиться в районный психоневрологический диспансер (ПНД).

Дневной стационар

Мне снова повезло — участковым психиатром оказалась крайне вежливая и опытная врач, которая подтвердила биполярное расстройство. Для быстрого подбора схемы лечения мне предложили посещать дневной стационар при ПНД.

Дневной стационар означает, что мне нужно посещать больницу по будням с 9 до 14 часов, а в остальное время можно заниматься своими делами. В стационаре я регулярно консультировалась с врачом и получала бесплатные препараты (хорошего качества). Кроме того, были образовательные лекции, арт-терапия и трехразовое питание, все бесплатно. Схему лечения мне подбирали три недели, причем корректировали ее при появлении первых же побочных эффектов. Биполярное расстройство — тяжелый диагноз, и окончательно его мне поставили только после комиссии с участием главврача ПНД и моих докторов из стационара и диспансера.

Спустя полгода схему пришлось немного поменять, так что я вернулась в стационар на две недели. С того момента прошло три с половиной года: все это время я в ремиссии, и у лечения нет никаких побочных эффектов.

Хочу сказать, что психиатрического учета на сегодня не существует. Есть диспансерное наблюдение, на которое ставят не всех пациентов, а только тех, чье состояние сочтут достаточно тяжелым. Этот режим подразумевает, что я должна раз в квартал связываться с участковым психиатром. Но я договорилась, что буду только приезжать раз в год продлевать рецепты или обращаться сама, если мне станет хуже.

В принципе можно снять это наблюдение, если вы уже долгое время в ремиссии. Я пока этого не делала, поскольку не испытываю из-за него каких-то неудобств.

Я бесконечно благодарна партнеру, друзьям и моей семье за то, что они интуитивно выбрали самую верную тактику — не фокусироваться на моем диагнозе. Просто есть я, и так случилось, что у меня БАР. Этот диагноз требует соблюдения определенных правил, но это не повод меня ограничивать, или, наоборот, чрезмерно опекать.

На работе я не говорила никому о диагнозе. К счастью, биполярное расстройство сейчас не влияет на мои навыки и работоспособность.

Мои правила жизни

Основа моего здоровья — полный отказ от алкоголя, ежедневный прием лекарств, соблюдение режима сна и питания, и годы психотерапии. Я твердо решила, что буду придерживаться этих правил, и не пытаюсь их оспорить. Благодаря ним я могу любить, дружить, работать, строить планы и доверять себе.

Каждый раз, когда я пренебрегаю сном или питанием, я чувствую, как это сказывается на психике.

Этому решению предшествовали семь очень сложных лет: множественные депрессии и гипомании со всеми вытекающими, попытки близких заставить меня лечиться. Я никому не пожелаю пройти такой путь.

Я осознаю, что успешное лечение психического расстройства — это во многом про привилегии. У меня была возможность не работать в депрессии (и не оказаться из-за этого на улице), посещать частного психотерапевта, оплачивать лекарства, делиться переживаниями с близкими и получать поддержку. Но даже если ваши условия далеки от благополучных, есть возможности получить помощь.

В ПНД и дневном стационаре вполне реально найти квалифицированных специалистов и уважительное отношение, дженерики могут работать не хуже оригинальных препаратов, а подходящий именно вам психотерапевт не обязательно стоит дорого.

Например, мне отлично помогают два недорогих дженерика, а психотерапию я проходила у молодого специалиста, который только начинал практику в Москве.

Я очень рада, что в последние годы отношение к людям с психическими расстройствами меняется. В моем круге общения психофобные высказывания выглядят чем-то вопиющим, а не нормой.

А сама я знаю, что люди с диагнозами зачастую относятся к себе и близким бережнее, чем здоровые, лучше умеют объяснять свои потребности и договариваться, не боятся просить помощи — и не боятся помогать.



Здесь можно прочитать о доступных в России вариантах бесплатного и платного лечения.

А сюда можно обратиться за бесплатной консультацией, если вас волнует ваше психическое здоровье.
Made on
Tilda